Представляете, я тут неожиданно вспомнил, как заработал свои самые первые деньги. Первую, с позволения сказать, зарплату. Как бы вы думали? В составе трио юных бизнесменов я на коммерческой основе помыл автомобиль на стоянке около гостиницы. Затрудняюсь сейчас назвать свой тогдашний возраст, но поскольку я точно помню сумму заработка, то можно примерно прикинуть год. Заработали мы тогда 15 рублей на всех. 15 рублей - это возможно адекватная сумма после деноминации 98-го, но тогда мне было лет уже не так и мало, и трудился я тогда в других сферах. Следовательно происходило это все относительно задолго до описанного года. То есть возраст на лицо - сопляк.

После раздела честно заработанных финансовых средств каждый из нас, как не сложно догадаться, получил сумму, равную пяти рублям. Помимо, собственно, суммы, я точно помню, на что ее потратил или, верней сказать, на что потратил ее часть . Мной были приобретены рифленые чипсы "Ruffles", помните, такие в синей упаковке (только у меня были с паприкой), ценой в два с половиной рубля. Тогда они показались мне особенно вкусными.

Самое яркое впечатление того момента - это осознание своей состоятельности, возможности зарабатывать деньги. Чувство с привкусом свободы.

Правда затем в моей трудовой биографии наступил длительный период затишья. Только в старших классах, мучимый катастрофическим отсутствием денежных средств в купе с нарастающим влечением к противоположному полу, в летние каникулы я устроился на работу по прекрасной специальности "грузчик" на оптовый склад.

Но, как говорится, даже если ты грузчик, то будь самым лучшим лучшим грузчиком на свете (в оригинале, правда, говорилось про официанта, но не суть). Что я и старался делать. За неделю я заразил всех окружающих своей тогда еще бурно фонтанирующей энергией и очаровал продавцов и добрую половину покупателей. Как ни крути, но те дни сохранились в моей памяти светлым пятном. Я даже не уверен, что моя нынешняя работа в теплом и комфортном, но до блевоты приевшемся «офисе класса A» приносит мне такое же удовлетворения, как это было тогда. Кроме того, если бы не этот склад, то я не повстречал бы такого замечательного человека, как Вова, о котором не то, что пару постов (раз, два), а целую книгу можно легко написать.

Для грузчика я был слишком смышленый или, как говорят в моей теперешней профессии, "overqualified", и в скором времени я стал экспедитором. И не просто экспедитором, а единственным экспедитором, который не воровал. Сложно поверить, но такое бывает.

Ну, а дальше все пошло гораздо интересней, но сильно извилистей. Может, как-нибудь в следующих сериях, а то что-то я разошелся на сон грядущий. Интересно, а многие ли из вас вспомнят свой первый заработок?

Эх, помню, были времена. Не скажу, сколько тогда мне было лет, но мало. Самое детство, что называется. У меня и моих дворовых друзей в ту пору женщины стояли где угодно, но только не на первом плане: в голове были всякие шалаши, видео приставки, луки, самострелы, футбол и другие разнообразные способы заебать себя до полного изнеможения. А вот у наших местных дам половое созревание шло полным ходом, гормоны дурманили голову, и многие из них стали довольно откровенно проявлять симпатию к некоторым из нас. Любовь-морковь, все дела.

Завладеть вниманием кого-то из нас было практически невозможно - зачем смотреть на каких-то девчонок, если столько неотложных и, главное, интересных дел еще не переделано: тут надо соседского кота помучить, там кирпичами покидать друг в друга и так далее. Но женский ум, как известно, коварен, и в решение таки было найдено – в нашем дворе началась мода на дискотеки. Дискотеки эти организовывались на квартире у кого-нибудь из представителей женского сообщества и проходили субботними вечерами. Подобные мероприятия для барышень были прекрасным поводом обратить на себя внимание нужного персонажа, ну, а нас там привлекал сам факт тусовки и халявная жрачка.

И вот в очередной раз мы с моими корешами прибыли на сей светский вечер. В большинстве случаев все это выглядело одинаково: девчонки танцевали, а мы сбивались кучкой в углу и питались. Однако в этот раз перед дискотекой мы изрядно набегались и, запасшись едой, растеклись по диванам. Танцевать мы, конечно, стеснялись (да и не умели) и поэтому всегда ограничивались лишь молчаливым созерцанием.

Моему соседу очень сильно симпатизировала дама по имени Маша. Ну, очень сильно. И, судя по всему, этот прекрасный зимний вечер она избрала для решающего наступления. Включив музыку позабористей, Маша ринулась в бой и начала с остервенением выплясывать перед лицом охуевшего от такого накала страстей соседа. Музыка тех времен – это, конечно, тот еще пиздец, заслуживающий отдельного разговора. Все шедевры я, естественно, не назову, но то, что играло в тот момент, помню точно – феерическая композиция «Я-я-я кокоджамбо». И вот под эту саму джамбу Мария изо всех сил вертела свои развивающимся телом. У девок тогда пошла мода на танец, который я даже описать затрудняюсь. Как-то так в ритм ногой в одну сторон – хуяк, потом пауза, а потом другой ногой, соответственно, в другую.

Энергичное мотание конечностями начало производить эффект – глаза у моего товарища застекленели, а морда расплылась в дебильной улыбке. Эти неуловимые изменения не ускользнули и от чуткого внимания Маши. Завидев ответную реакцию, она поняла, что старается не зря, и стала подавать всяческие знаки и приглашения присоединиться. Заставить кого-то из нас танцевать на этих мероприятиях - не сказать, что бы уж прям было невозможным, но это являлось явным нонсенсом. Однако, на этот раз похоже все к этому и шло.

Посидев еще несколько минут, мой сосед не выдержал и поднялся. Но все было не так просто – танцевать он категорически не умел. Правда он тоже был не лыком шит. Что делает человек, не умеющий танцевать, но окруженный танцующими людьми? Верно, копирует. Понаблюдав некоторое время за техникой своеобразного танца, мой друг решился. Поймав ритм, он размахнулся правой ногой… и со всей дури уебал под дых явно не ожидавшей такого Маше. Нет, конечно, не специально. Но залепил знатно. Я был единственным человеком, который в тот момент видел промелькнувший в его глазах ужас. Но он быстро совладал с собой и спокойно сел на место. Как он потом рассказывал, цепочка рассуждений была следующей: раз уж попытка потанцевать была неудачной, то чтобы не почувствовать стыд, нужно сделать вид, что ничего не произошло. Чем он активно и занялся: вальяжно развалившись на диване, он даже манерно позевывал.
Но то, как это выглядело со стороны для всех остальных, особенно для дам, просто не описать. Представьте себе картину. Вы видите танцующую перед молодым человеком девушку, которая всячески пытается этому самому человеку понравиться. Танцует, улыбается. И тут он встает, хладнокровно вваливает ей пизды и совершенно спокойно садится обратно. Сказать, что все охуели – не сказать решительно ничего. Дискотеку остановили, Машу за полчаса откачали. А любовь ушла…

Одним пятничным вечером я пребывал в одном из многочисленных злачных заведений г. Москва, где вкусно кушал и выпивал. Примерно в одно и то же время со мной за соседний стол сели два молодых парня, одним из которых оказался иностранец – австралиец, судя по акценту. Невольно подслушав их беседу, я узнал, что он приехал в командировку, и коллега вызвался скрасить его досуг за рюмкой чая. Представитель принимающей стороны изъяснялся на сильно ломаном английском, но делал это довольно бойко и уверенно, так что языковых проблем у них поначалу не возникало.

Однако с течением времени менталитет и, видимо, годы тренировок, не прошедшие бесследно, взяли свое: за то время пока австралиец успел выпить максимум три бокала вина, русский технично упоролся до состояния классического братания. Вместе с безграничной любовью ко всему живому, неожиданно свалившейся на голову моего соотечественника вместе с примерно шестьюстами граммами вискаря, у него вполне закономерно возникли проблемы с дикцией. Язык стал ощутимо заплетаться, что в итоге привело к тому, что гость полностью перестал понимать то, что до него пытался донести его визави, и по этой причине постоянно переспрашивал:

- What?
- I’m sorry, what?
- What? I couldn’t hear you.

Русский откровенно устал все повторять по сто раз и уже начинал злиться. Злость порождала заказ на очередную порцию виски, что в итоге помогло ему в предельно короткие сроки достичь состояния летающего аквалангиста. И вот при очередном «what» он не выдержал. Облокотив голову на локоть, с невероятно тоской в голосе, он очень громко без всяких запинок выпалил:

- Эх… Уот, уот… Хуй тебе в рот! – и положил голову на стол.

В ресторане повисла тишина. Только грузин за столиком у окна тихонько проговорил:

- Всё правыльно, брат. Понаехалы, блеать.

Помню, как-то ехал я в поезде. Перед самым отправлением в вагон залетели на вид явно деревенские мужики, на поверку оказавшиеся работниками железной дороги, добродушными и простыми. Секунда в секунду с отправлением поезда моими попутчиками откуда-то была извлечена гигантского размера бутыль самогона, и они самозабвенно принялись за ее уничтожение, закусывая при этом луком и чесноком. Запах в купе стоял соответствующий. Я в вакханалии участвовать отказался, потому что ехал в командировку и утром по приезду должен был предстать перед заказчиками бодрым и свежим. Понаблюдав за безобразиями, я улез на верхнюю полку спать.

Судя по всему, спал я совсем недолго, но за время моего отдыха, обстоятельства несколько поменялись. Мои прежние попутчики сошли на станции в какой-то глухой деревне, а в купе вместо них появилась степенная женщина с двумя крайне симпатичными дочерьми возраста, когда сексуальность начинает вполне очевидно выпирать вперед и приобретает размер номер три, а то и больше.

Всего этого я естественно пока не видел, потому что мирно спал. Но тут толи я неудачно повернулся с боку на бок, толи поезд так сильно тряхнуло на стыке рельс, но факт есть факт – то был первый и последний раз, когда я навернулся в поезде с верхней полки. И вот теперь поставьте себя на место тех милых людей, которые, судя по всему, только-только сели в поезд: мало того, что атмосфера в купе состоит чуть более, чем полностью, из стильного смешения еще не выветрившихся ароматов стойкого перегара, лука и чеснока, так еще неожиданно с верхней полки сверзается матерящееся и заспанное чудище, которое по их мнению и является источником всех вышеперечисленных запахов. Ебнулся я тогда основательно, а одну из резко побледневших барышень с перепугу даже назвал почему-то «фройлен».

Матушка схватилась за сердце, дочки примолкли, а я, осознав ситуацию, красный от стыда ушел курить в тамбур. И обкуривался там, пока счастливое семейство не завалилось спать. А утром они так на меня смотрели, что я, дабы не разочаровывать дам, даже решил изобразить тяжелейшее похмелье, периодически постанывая и глубоко вздыхая.

Я уже как-то писал про свой опыт в международных отношениях. Вспомнилось из этой серии.

Довелось нам как-то с моим другом Борисом присутствовать на одном дне рождения довольно интернационального состава. Мы с Борисом люди бывалые, профессиональные, так сказать, а потому размялись быстро и умело. Мир вокруг стал веселей, люди вокруг прекрасней – иными словами, дело пошло. И затусовал случайно рядом с нами американец, ну скажем, по имени Бен. Парень довольно приятный в общении. Видимо потому, что по-русски он общаться-то почти и не мог.

Мы, не сговариваясь, решили коллегу оформить, что называется, по полной программе. Показать парню, как в России умеют огненную воду уничтожать. Однако, толи он уже не первый год был у нас в гостях, толи его соотечественники пьют не хуже нас горемычных, но эффект был достигнут прямо противоположный – мы с Борей уделались в сиську, а Бен лишь немного захмелел.

Я парня зауважал и перешел на английский, а вот Боря за каким-то хуем начал вещать на немецком. Перепробовав все, что знал, а именно «Хэнде хох/я воль/гутен абент», Борис подошел к Бену, проникновенно посмотрел ему в глаза и спросил: «Ты нахуя в Россию полез?». Наш американский друг, демонстрируя чудеса толерантности, стал объяснять на ломаном русском, что женился на девушке из Москвы, но Борис его перебил: «Да нет, в 45-м! Фриц ебучий!». Это мне пришлось перевести, и я объяснил, что Борис, верно, подумал, что Бен является достопочтенным немецким бюргером, на что Бен задрал голову и гордо сказал: «Я американэц!», а Боря ушел курить.

Когда он вернулся, Бен окончательно упал мне на уши и объяснял, кажется, особенности американской системы образования. Я слушал уже с трудом, понимал мало, ибо нажрался основательно. Спас уже явно где-то подбавивший Борис, с презрением поглядевший на Бена: «Вот объясни мне, Ганс, ну, хули у вас у немцев все не как у людей, а?». Бен прихуел несколько сильней, чем в первый раз, но с не меньшей гордостью снова продекламировал: «Я американэц!».

Явственно ощущая в перспективе международный скандал, я посоветовал Бену не обижаться на моего веселого друга и предложил еще выпить коньяка. Шарахнули мы не слабо, Бен расслабился, уселся на стул и стал рассказывать о том, как он познакомился со своей женой. Но Борю еще так просто никто со счетов не сбрасывал. Когда его принесли из курилки, Боря подкрался к Бену, и заорал ему в ухо: «Гитлер – капут, ебана!..». Наш американский друг вздрогнул, оглянулся, завидел знакомый ебальник и не выдержал: «Борис, иди в хуй на писду. Дырка в шопе». Обиделся и ушел.

Насколько мне не изменяет память за всю мою жизнь было у меня всего два фингала. Один был получен вполне естественным способом в какой-то потасовке, а вот история второго несколько интересней.

Учился я тогда, кажется, в школе. И по этому поводу пришел в гости к однокласснику маяться хуйней делать домашнее задание. Делали мы его, значит, делали до усрачки и устали. Напарник мой вышел на балкон покурить, а я остался в комнате ковыряться в носу, поскольку в то время я еще был очень правильным мальчиком и пагубных привычек не имел. Побродив по квартире, я заскучал. Чтобы как-то поднять себе тонус я решил подъебать товарища.

Подойдя к балконной двери, я оперся лицом на стекло, разинул варежку, выпучил глаза и вообще всячески постарался сделать самый страшный ебальник, какой только смог. Ждать долго не пришлось. Друг, до этого стоявший ко мне спиной, докурил, аккуратненько забычил окурок, выкинул его с балкона и стал разворачиваться в сторону двери. Когда он окончательно повернулся в мою сторону, протянул руку в дверной ручке и неожиданно узрел мою физиономию, я уже начал сомневаться в том, кто из нас схватит кондратия первым. Завидев бабая за стеклом, друган так основательно обосрался, что чуть не выпал с балкона. После утробного "бляяяяяяяяяяяя" он сделал такое лицо, что настала моя очередь гадить в портки. Такого искаженного страхом лица я не видел ни до, ни после. Спустя мгновение мы начали орать. Синхронно.

Поскольку изначально все же пугал я, а не меня, раньше чем мой кореш сумел отойти от внушенного мной ужаса, я осознал, что если щас я не буду убегать далеко и быстро, мне настанет пиздец. В панике я попытался мгновенно съебнуть и квартиры, но на пути к спасению я поймал лицевой частью головы дверной косяк, поскольку побег был стремительным, паническим и плохо организованным. Бежать дальше уже не было смысла, и вскоре мой ебальник с уже надувшимся основательным пряником вновь предстал перед моим одноклассником, который к тому моменту все еще орал. Появление за стеклом другого бабая с шишкой на пол фейса окончательно добило бедалагу. Он замолчал, жалостливо всхлипнул и присел.

Пиздить он меня в итоге не стал, ибо мой внешний вид вызвал в нем чувство исчерпывающей сатисфакции.

Девочка-отличница, дочка знакомых родителей написала в диктанте: "Посреди опушки стоял высокий дуп". Училка опухла и, брызгая слюной, долго объясняла ей, что она сморозила реальную хуйню, ибо проверочное слово - "дубы".

Через неделю в изложении Лена совершила добивающий удар и разродилась гениальной фразой: "Маленькая белка живет в дубле". Потому что проверочное слово, как известно, - "дубы".

Еще к слову о переклинах. Есть у меня знакомая. Пусть будет Маша. Хотя лучше Клава. Так вот, Клава - очень статная женщина, образцовая жена, мать двоих детей, прекрасная домохозяйка. Готовит так, что просто можно с тарелкой съесть. Коронное блюдо Клавы - пельмени. Мало того, что они нереально вкусные, так она еще всегда делает один пельмень с сюрпризом: например, без мяса, или с другой начинкой. Типа, кому попался, тот счастливый.

Но один раз на Клаву нашел заеб и она захуярила в "счастливый" пельмень пятирублевую монету. Счастливчиком с самой бездарной кармой оказался ее муж, лишившийся двух зубов.

Вот мне интересно, как так можно вообще, а?

У одной маминой коллеги был несколько чудной отец. Вроде мужик, как мужик, но с периодическими заебами такой силы, что окружающие частенько выпадали в осадок. И вот, значится, увлекся старик садоводством. Огурцы, помидоры, картофан и прочая поебень - у нас в стране многие любят спины гнуть и выебывать как проклятые на выходных по не понятным для меня причинам. Вот и у него появилось такое хобби. Ну, а чего, папан занят, мозги не канифолит - все и обрадовались.

Поскольку на дворе стояла весна, а выезд на дачу планировался только в обозримом будущем, юный садовод занимался высадкой рассады в клумбы на окне для последующей пересадки в землю-матушку. Дочка, то бишь мамина коллега, умилялась и наслаждалась тишиной.

Но сия идиллия продлилась недолго. Одной прекрасной ночью (а самые гениальные и ебанутые мысли, как известно, приходят именно по ночам) старика накрыл очередной переклин, и он со всей ясностью осознал, что он делает не так. Пиздануло, так сказать, садоводческое прозрение. Вспомнив еще, видимо, довоенные уроки биологии, он решил, что хуй у него что вырастет и расцветет, если не будет опыления. А кто опыляет? Правильно - пчелы. А откуда пчелы в квартире ранней весной? Правильно - нет их там и быть категорически не может.

Горевал отец недолго. Разум - это сила. А извращенный разум - это беда. Решение нашлось быстро: для опыления было решено задействовать мух. Обычных таких мух. Но мух в квартире тоже не было, поэтому Мичурин надумал их приманить. Вот тут-то гений и проявился в полную, так сказать, мощь. В качестве приманки было решено использовать варенье.

А вот хуй там. Не варенье вовсе. Если б все было так, то не было и этой истории. Старик порешал манить крылатых говном. Причем своим. Затыкался дня три, воздерживался, а потом, когда все были на работе, оправился в ведерко и разложил ништяки по горшочкам на окна. И сел довольный ждать результата проделанной работы. Да причем, говорят, красиво так разложил, культурно.

Мама рассказывала, что был первый раз, когда она слышала от этой интеллигентной и воспитанной женщины мат. Квартиру проветривали несколько недель. А мухи так и не появились.

Как-то не складывалось у меня в учебных заведениях с физкультурой. Нет, не потому что я был толстый и неспортивный, просто не люблю я заниматься чем-либо вообще по указке. И народ вокруг меня всегда был такой же.

В универе, вступив в группу доблестных лыжников, за три с половиной года я встал на лыжи ровно два раза. Зато купил на лыжную базу две дрели, несметное количество чая и еще много всякой хуеты по мелочи.

В школе физрук долго пытался заставить нас сдавать разнообразные зачеты и нормативы. Но когда наш ебанутый класс падал в обмороки во время пробежек, сломал два гимнастических козла и трижды к ебеням оторвал канат, он сдался. В итоге, на уроках физкультуры мы всегда играли в волейбол. Каждый раз перед занятием он смотрел на нас унылым взглядом и, приговаривая "Эх, чего ж с вас взять, кроме анализов", выдавал нам самый уебищный мяч. Но даже в волейбол мы нормально поиграть не могли. Был среди нас отрок по имени Вадим, который поначалу активно пытался учавствовать в процессе, но когда понял, что генетической предрасположенности к волейболу у него нет, начал жечь. Несмотря на свои крайне скромные габариты и кривизну рук, предельно превышающую все допустимые пределы, сил у него было дохуя. Поэтому каждый раз, когда мяч летел в него, Вадим клал хуй на все принципы трех касаний, игру в распасовщика и тому подобную мутотень и бил что есть сил, которых, повторюсь, было дохуя. Под задорные крики Вадима "Уууууууууууууу, ебанаааа!" мячик начинал носиться на околозвуковой скорости между потолком и полом, а из своей каморки выбегал ополоумевший физрук и орал "Я не пойму, ты чо, дебил?", на что тот всегда отвечал утвердительно и старался въебать по шарику еще раз.

Так бы мы и продолжали потихоньку трепать нервы физруку, если бы в один день все не поменялось. Заслышав очередное характерное "Уууууууууууууу, ебанаааа!" он резко вылетел в зал и с красным от злости ебальником снова было попытался поинтересоваться умственными способностями Вадима, но тот нанес упреждающий удар. Он до сих не признается, целился ли он тогда или нет, но вместо того, чтобы как обычно отправить мяч в потолок, он зарядил физруку в лобешник удар мячом такой силы, что тот сложился пополам и улетел обратно нахуй в свою каморку. "Довыебывался", - мрачно констатировал кто-то.

Следующие несколько месяцев нам не давали даже мячик.

Меня нереально бесят некоторые иммигрантские истории, которые пишутся и публикуются только ради одной начальной якобы небрежно брошенной, но очень гордой фразы типа "Живем мы на Манхеттене". Далее совершенно идиотский текст ни о чем, изобилующий кучей иностранных слов: "билдинги", "эпартманты", "виклы" и т.д. Все это призвано показать, что автор очень сильно поднялся по жизни, а все читатели - форменные неувязки.

Еще больше меня раздражает унылое гавно умиленных родителей, публикующих свои высеры про, как тупят их детки, а так же как они морозят разнообразную хуйню: "Ой, Игорек сегодня обкакался и гонял свои какашечки по ковру. Он такой милый".

Но история про то, как шестилетний ангелок в юбке и с бантом, на вопрос приехавших в гости бабушки и дедушки о том, как обстоят дела, тонким голоском заявляет "Да нормально, только вот пидарасы опять горячую воду отключили", порвала меня в лоскуты. :)

Жила у нас во дворе пара алкашей – отец с сыном. Мужики, в принципе, безобидные и довольно добродушные, но бухали страшно. Жены от обоих, что вполне естественно, съеблись много лет назад, так что куковали они вдвоем.

Младший Андрей был знатным пиздоболом. Частенько, нажравшись, выходил к нам – мы тогда еще были совсем пацанами – и нес разнообразную пургу, начиная с того, что он знает одиннадцать иностранных языков, и заканчивая историями о том, как он в Афгане неверных голыми руками душил. На деле Андрюха с запинками говорил на русском матерном, а несложные математические прикидки показывали, что воевал он в бытность свою эмбрионом пары месяцев от зачатия.

Старший же, Петр Иванович, или, как ласково звали его все, Петро был заметно более колоритной фигурой. Петра в его семьдесят лет волновали исключительно две проблемы: что выпить и куда засунуть свой хуй. Уж не знаю, каким образом он сохранил работоспособность своего проспиртованного органа, но вся алкашня женского полу разбегалась по окопам, когда по району нетвердой походкой шествовал Петро. Ходили слухи, что даже когда он передвигался на бровях, он также оставался неизменно опасным для женской публики персонажем. В конце концов, он где-то познакомился со спившейся интеллигенткой по имени Розочка, которая, судя по всему, была также сильно охоча до любовных утех, и стали они пить вместе. А потом, наверное, ебстись. А потом опять пить. Ну, вы поняли.

Самое красочное и известное шоу нашей улицы можно было лицезреть в день, когда Петро с Розочкой ездили сдавать кропотливо собранный по всей округе металлолом. Уходя на задание, были они суровы и сосредоточены. Толкая в гору здоровенную тачку железками, Петро слегка покряхтывал, а Розочка говорила ему ласковые слова ободрения. Идиллия, блядь. Обратно же обычно поздно вечером возвращалась несколько иная конструкция: еле живой от принятого Петр Иванович вез перед собой тачку, в которой в исключительно вульгарных позах, частой пиздой наружу, валялась окукленная Розочка. При этом Петро заплетающимся языком пытался читать нотации из серии «Розочка, ебать тебя в ухо! Ну, разве можно так пить?». Правда один раз он тоже не смог рассчитать дозу и уснул прямо во время транспортировки Розочкиной туши в тачке с горы. При этом тачка уехала в овраг, из которого проспавшаяся, но очень сильно охуевшая Розочка вылезла только под утро.

Никогда у русского человека не ослабнет тяга к алкоголю. На днях поведали мне чудесную историю, которая смогла удивить даже много повидавшего на своем веку меня.

Два имбицила-одиннадцатиклассника Дима и Саша лет так ...нцать назад решили поупражняться в околокулинарных экзерсисах и замутить самогонки. А с чего начинается родина самогон? Правильно, с браги. Под брагу не по годам сообразительный Саша решил задействовать пятнадцатилитровую стеклянную бутыль непонятного назначения и происхождения, давно без дела пылившуюся под тряпьем на Сашиной семейной лоджии.

И вот, рецепт найден, ингридиенты закуплены и смешаны в правильных пропорциях. Банка, внимание, плотно закупорена крышкой и за каким-то хуем еще тщательно промазана эпоксидкой.

- Ну, с Богом! - продекламировал Дима, у которого воображение уже вовсю отрисовывало детали уничтожения еще не существующего продукта.

- Главное не спалиться, - задумчиво произнес Саша, заботливо маскируя бутыль от посторонних глаз старой шубой.

Вот как раз "не спалиться" и не получилось, потому что через неделю вся эта мешанина ебанула так, что остекление лоджии вынесло наружу, квартирные окна вынесло внутрь, дворовый пес Полкан навсегда скрылся в какие-то ебеня на околозвуковой скорости нахуй от этой нервотрепки, а дядя Андрей, куривший в это время на соседнем балконе начал неслабо так заикаться и подергиваться.

Саша не пьет до сих пор.

Я тогда помню пить прямо с утра начал. У Лехи. То ли поправлялись, то ли разгонялись, возможно уже догонялись - сейчас и не упомню. Но все было довольно сурово: бутыль самогона и россыпь немытых огурцов прямо с грядки в качестве закуски. И так у нас душевно общение клеилось, что даже описать сложно. Леша рыгнет, я ему в ответ помычу - фактически душа просто поет. Что еще надо для счастья? Так вот интеллигентно время и проводили.

Но тут неожиданно пришел Дима. Дима был в гавнитуру какой-то странный. Оглядев нас своим мутным взором Дима пожаловался:

- Ох, пацаны... Чего у меня сегодня такой день тяжелый выдался... - и стоит сам, сука, подмигивает, самогонки выпрашивает.

Я меж тем про себя думаю возмущенно: "День у него тяжелый выдался... Где ж ты, скотина, в десять утра налакаться-то уже успел? Стахановец хренов. От алко-перерабатывающей отрасли". Мы людьми жадными никогда в общем-то не были: Леша набухал Диме граняк, а я торжественно вручил ему огурец. Дима хряпнул налитое, аппетитно хрустнул огурчиком и ебнулся о земь. Ну, ебнулся и ебнулся опять же. Наверное, действительно устал. Димино бренное тело мы тут же оттащили на кровать, а сами сели продолжать духовное общение.

( Персонам с тонкой душевной организацией читать не рекомендуется )

В детстве, в отличие, наверное, от большинства, я никогда не хотел стать космонавтом. Все мои возвышенные мечты на корню срезались несгибаемым прагматизмом. Вместо того, что представлять себе героический улыбающийся фейс Гагарина, выходящего из своего побитого метеоритными дождями межгалактического звездолета, мне почему-то думалось о космических туалетах. А они у меня вызывали панический ужас. Моя больная фантазия во всех подробностях отрисовывала мне страшные картины того, как я в невесомости мечусь по всему космическому кораблю, отчаянно пытаясь избежать столкновения с собственными экскрементами, которые меж тем врезаются в стены, иллюминаторы и другие детали интерьера моего уютного космолета. Так что, с космонавтикой у меня как-то сразу не сложилось.

( Дальше )

"А пошли долгопрудненских пиздить, а?" - студенческая пьянка плавно подходила к своему логическому апофигею, когда море становится по колено, а уже совершенно неслушающиеся руки невыносимо чешутся и отчаянно хотят расписать чье-нибудь табло под хохлому или, на крайний случай, под гжель. Не сложно догадаться, что предложение нашло ярый отклик у болшинства отдыхающих, а малочисленная группа сопротивляющихся была мгновенно подавлена авторитетом и многозначительными фразами "Да вы че, бля?" и "А хули, епт?".

Из-под дивана незамедлительно были извлечены куски арматуры, деревянные дубинки и другие подобные средства убеждения. Пашатывающаяся бригада истребителей местного населения уверенно вывалилась из студенческого общежития на улицу. Было еще не поздно, но уже темно. Нестройными рядами, состоящими человек, наверное, из двадцати, шабла двинулась на поиски. Бравируя друг перед другом, пьяные студиозы с увлечением и во всех подробностях строили планы по поводу того, что они сейчас сделают с местными.

Однако, посреди широкой неосвещенной улицы возникло ЧП. Из темноты совершенно тихо, но по-дьявольски четко навстречу студентам вывалила толпа из темных силуэтов как минимум в полторы сотни человек и неотвратимо начала сокращать расстояние между собой и группой уже не таких уверенных в себе бухих головорезов.

Не сговариваясь, студенты синхронно начали растекаться под ближайшим кустам и короткими перебежками прокладывать себе путь отступления в сторону общаги. Толпа не отставала: она все так же молча и уверенно под покровом темноты продолжала продвигаться вперед. Столкновения чудом удалось избежать. Укрывшись за КПП и университетской охраной, перепуганные герои повисли на окнах.

Из темноты в свет общажных окон не торопясь начали выплывать обидчики. Предводителю на вид было лет 90 и в руках он нес плакат с надписью "Нет повышению тарифов ЖКХ!". В толпе там и тут проглядывались надписи "Даешь перевыборы в горсовет!", "Дайте нам нормально жить!". Митингующая толпа пенсионеров сурово протопала мимо студенческого общежития и направилась дальше в сторону здания городской администрации.

Где-то посреди толпы студиозов раздался смачный полевок и едкое "подрались, блядь".

История рассказана с чужих слов. Имен просили не называть. :)

Лето. Жара. Профессор археологии вместе со студентами едет из Москвы на раскопки в Тамань, а заодно берет с собой маленького внука пяти лет, чтоб тот не сидел в душном городе. В Тамани все проходит просто провосходно за исключением одного "но": у всех дружно начинается акклиматизация, выражающаяся по большей части в ядреном и совершенно непрекращающемся поносе. Студенты - народ веселый и, как известно, несколько вульгарный, и эту самую акклиматизацию они почему-то прозвали "сифилюгой".

И вот пришло время возвращаться. На вокзале профессора встречает жена. Завидев из окна бабушку, профессорский внук вылетает из вагона, кидается к ней и походу сообщает все новости: "Бабушка, бабушка, у дедушки сифилюга!".

Бабушка темнеет в лице, на котором ясно читается то, что она никак не может поверить в услышанное. Где такое виданно? Мало того, что всеми уважаемый ученый муж спутался со студентками, так еще и подцепил сифилис, о чем к тому же знает пятилетний ребенок! Но внук решает добить бедную женщину, расплывшись в улыбке: "Бабушка, у меня тоже сифилюга!".

Объясняться с бабушкой пришлось долго.

P.S. Историю подслушал на пляже у того самого профессора. Всем привет с жаркого юга! ;)

Меня всегда умиляли мои соседи, о которых я уже неоднократно здесь вспоминал. Именно благодаря им, я услышал первое в своей жизни матерное выражение.

Я, пятилетний малец, вместе с младшим из братьев, Олегом, сижу на улице и туплю какую-то свою карапузную тему. Время обеда и поэтому, вполне закономерно на крыльце соседского дома появляется бабушка Катя и ласково голосит на пол улицы:

- Оле-е-е-ежа, миленький, ку-у-у-ушать!

Олеже похуй.

- Олежа, внучек, супчик остывает!

Олежа покрутил бошкой, но остался верен себе и продолжил пускать слюни в песочнице.

- Олее-е-е-ежа! Сколько можно тебя звать? Ку-у-у-у-ушать!

Когда мой малолетний друг проигнорировал и эти уже практически грозные призывы к приему пищи, бабушка Катя не вытерпела:

- Ты пойдешь, блядь, жрать или нет, мелкий пиздорванец?

На мат Олежа, видимо, был науськан куда более четко, поскольку после таких формулировок он вытер слюни и уверенно потопал в сторону дома.

Мило, да? Весь спектр эмоций от ласки до хрен пойми чего за пару минут. Но самая жопа не в этом. В тот же день вечером моя бабушка попросила передать деду, который что-то химичил в огороде, чтобы тот шел есть, так как ужин был готов. Вот догадайтесь постеснялся ли я, ебнутый пятилетний пацан, применить новые формулировки на практике?

Сказать, что дед охуел - не сказать совсем ничего.

В не самые лучшие свои времена в перерывах между курсами летом я подрабатывал экспедитором на оптовом продовольственном складе. Основной из наших задач являлся вечерний променад в сторону склада, загрузка машины соками, чипсами, йогуртами и тому подобными ништяками, а также последущая доставка всего этого провианта на торговые точки.

На склад мне заезжать нравилось больше всего. Потому что там была кладовщица Наташа. Или Света - сейчас уже не помню. Да и не в этом суть. Эта самая Света или Наташа была похожа на мой самый страшный смертный грех, но ценил я ее не за гориллоподбное лицо, а совсем за другое. Любил я ее за прекрасные кружевные труселя, которые она нам периодически демонстрировала, когда нагибалась, чтобы пересчитать коробки с соком. Света/Наташа носила низкие (или как там они называются) джинсы, которые и позволяли нам со спины любоваться кружевными девичьими парашютами. Не знаю как для остальных, а для меня это было чуть ли не единственным светлым моментом во всем рабочем процессе.

И вот, как-то раз, в момент моего хрупкого душевного равновесия, когда я с упоением разглядывал означенные труселя вместе с куском задницы, торчащим из джинс, ко мне подошел грузчик Вова. О том, что Вова был ебанутым, знал весь склад. Знал об этом и Вова, но, видимо, ничего не мог с этим поделать и продолжал вести себя соответственно. Проследив направление моего взгляда, Вова расплылся в блаженной улыбке и одобрительно сказал "Гыыыы". Так мы и стояли пару десятков секунд, пока не случилось то, почему Вову и считали ебанутым.

Самый старый на складе грузчик Максимыч авторитетно полагал, что у Вовы неисправен клапан, регулирующий подачу мочи в голову. По словам Максимыча, порой он начинает подавать слишком много того, что ненужно, куда ненужно. Судя по всему в тот момент клапан в очередной раз подвел бедного Владимира. Ни с того, ни с сего Вова уверенно подошел к выгнувшейся в букве "зю" кладовщице, ухватил ее за труселя и с треском натянул ей их чуть ли не на самые уши.

Света/Наташа сказала "Ой, блиааааааа!". Трусы сказали "Хряяяяяяяяяяяясть!". Вова снова сказал "Гыыыыы!". Охуевшая кладовщица схватила первое, что попалось под руку, а это была 12-ти килограммовая упаковка сока, и навернула этим Вове по чану. Вова как ни в чем не бывало улыбнулся и пошел прочь.

Света/Наташа на следующий день вышла на работу в комбинезоне. А еще через день я уволился.

Мне, как пешеходу по убеждениям, вобщем-то не пристало иметь какие-либо контакты с гаишниками (или как их там на сегодняшний день именуют). Но один раз мне с ними столкнуться все же пришлось.

Я хоть и не имею ни прав, ни машины, ни желания эту самую машину приобретать, но водить умею и, как ребенок, получаю от этого несказанное удовольствие. Поэтому было время, когда в качестве развлечения мы с другом Лешей ночью выезжали на его автомобиле на пустынную загородную трассу, брали подруг и катались сколько захочется в свое удовольствие.

И вот однажды нам все-таки не повезло. Когда за рулем была девушка, прав у которой, естественно, также не наблюдалось, посреди ночного леса нас обогнала патрульная машина ДПС и заставила прижаться к обочине. Внутри нашего салона повисло у кого-то вырвавшееся слово "пиздец", а Леша, как владелец транспортного средства, вышел с пассажирской стороны и, обреченно повесив голову, поплелся в сторону блюстителей и через мгновение исчез в милицейском пепелаце.

Я справедливо рассудил, что за рулем меня не было, машина не моя, значит никакой ответственности тоже не будет, и развалился на заднем сиденье, думая чем бы себя занять пока вершатся судьбы. В следующий миг, я вспомнил, что должен был позвонить напарнику по поводу курсовой работы в универе и достал мобильный телефон, который на тот момент встречался в народе еще все же очень и очень редко. Дальше произошло то, чего не ожидал вобщем-то никто.

Как только я набрал номер и приложил телефон к уху, из ДПС-ной машины выбежало нечто в погонах младшего лейтенанта и, истерично размахивая руками, спешно направилось в сторону нашей машины, ориентируясь на мое рыло, освещаемое подсветкой мобильника. Не дойдя до нас несколько шагов он остановился, вскинул голову куда-то вверх и громко плаксивым тоном проголосил: "Ну, и куда звонит этот очкастый пидорас?". Я начал открывать заднюю дверь, чтобы культурно объяснить, что звоню я другу и что я вообще-то никакой не гомосексуалист, однако лейтенант, завидя мои телодвижения, закричал "Не-е-ет!", схватился рукой за жетон и понесся в сторону патрульной машины. Преследовать я его не стал, да и тот же момент от милиционерского драндулета отделилась фигура Леши, который еле сдерживая улыбку скомандовал срочно грузиться и валить пока не поздно.

Пока мы выезжали из леса, Леша поведал нам то, что ему в машине рассказал второй сержант-гаишник. Еще две недели назад истеричный младший лейтенант, работавший тогда в другом экипаже, был просто лейтенантом. Попытавшись остановить кого-то и поиметь его в финансовом плане, бедолага в ответ на свои бизнес-предложения узрел вытянутую в окно руку с мобильным телефоном и советом по этому телефону поговорить. Голос на том конце представился командиром батальона и пообещал ему понижение в звании уже через два дня, если тот не отпустит остановленную машину без досмотра.

Лейтенант проявил милицейское чувство юмора и решил, что его разыгрывают. И, как несложно догадаться, довольно зря. С тех пор на мобильники он реагировал несколько островато, что и сыграло нам на руку. Сейчас уже оклемался, наверное. Да и не удивишь уже в наше время никого мобильным телефоном.

А на очкастого пидораса я даже и не обиделся.